Рядовой тыла

 

Я бы в токари пошел...

Станок, чертежи, заготовки, детали... Порой круглосуточная работа с тремя-четырьмя часами сна прямо в цехе, когда уже не отличаешь день от ночи и ночь ото дня, когда силы, кажется, на исходе, а тебе дают очередное задание... А над головой, на стене цеха, плакат взывает и взывает: «Вся страна — фронт, каждый труженик — боец!».

Петр ЮРКЕВИЧ, встретивший войну девятнадцатилетним, и был настоящим бойцом, рядовым тружеником тыла. Работавшим на выпуск знаменитого учебно-тренировочного самолета УТ-2, на котором прошли первоначальную боевую подготовку десятки тысяч советских летчиков, сотни будущих Героев Советского Союза.

Ах как мечтал он пацаном в своем родном селе Кармановка, что в Новосибирской области, стать летчиком! Но, окончив десятилетку, откликнулся на призыв Родины устами известной Валентины Хетагуровой ехать на Дальний Восток и поднимать там народное хозяйство. В составе большой группы из трехсот сибиряков 15 сентября 1940 года Петр прибыл в поселок Семеновка и на вопрос, какую он хочет избрать профессию, ответил:

- Я бы в токари пошел.

Через полгода обучения в заводском ФЗО, которое окончил на отлично, с 4-м разрядом, Петр становится за станок «удмурт» в инструментальном цехе. Хорошая была эта техника удмуртского производства. И первое же задание мастера Якимеца — изготовить штамп для довольно сложной и ответственной детали ремонтируемого самолета, которые поставлялись на 116-й с соседних военных аэродромов, — Петр выполнил на отлично.

- Я чувствовал в себе гордость за достойное вступление в рабочие ряды. Это задание стало для меня пропускным билетом в профессию, с которой я прошел всю войну и первые послевоенные годы, - говорит ветеран. - А вскоре мне присвоили 5-й разряд. Помогало в труде и то, что я был единственным в цехе рабочим, кто имел десятилетку. Ну и, конечно, то, что с детства любил технику, все железное «щупал» своими руками и соображал - что, зачем, почему?

 

Фронт зарождался в тылу

Война ворвалась в жизнь Петра построением у военкомата. Их, призванных на фронт, - 50. И вдруг команда военкома Сиганькова:

- Юркевич, три шага вперед! Кругом — марш на рабочее место.

Петр возразил:

- Но я хочу на фронт.

Военком был неумолим:

- Юркевич, твой фронт будет на заводе. Иди и куй победу в цеху. С пятым разрядом ты там принесешь стране больше пользы.

И пошли напряженные заводские будни. Начальник цеха Анатолий Петрович Назаров быстро разглядел в пареньке свою опору на производственных участках. Не только через мастера давал ему самые сложные задания, но и лично бросал его на прорывы, каких немало случалось в горячей обстановке работы завода для фронта.

Пример: внезапно серьезно затемпературил фрезеровщик, но в работе находится штамп, который нужно после токарной обработки довести до готовности именно к завтрашней смене в механообрабатывающем цехе. А Юркевич уже отстоял на ногах свою 12-часовую смену. Назаров не просит, он умоляюще смотрит на Юркевича. И тот становится за соседний станок. К утру сдает изделие «под ключ».

- И так часто приходилось работать, - вспоминает сегодня Петр Матвеевич. - Как в той песне: «За себя и за того парня». Кстати, не только мне — весь квалифицированный заводской люд работал в таком режиме взаимозаменяемости и сверхурочности. Но все мы относились к этому с пониманием, с желанием поскорее покончить с фашистской нечистью. Хотя у меня была комнатка в коммуналке, больше времени проходило на заводе, где мы спали прямо в цеху. Покушаем в заводской столовой, а кормили, понятно, скудновато, — и к станкам, верстакам. У меня был случай, когда пришлось работать с короткими перерывами на сон целых трое суток...

...Шел 1943 год. На завод привезли образец одной из деталей головной части истребителя. С ним чертежи, шаблон и заготовка. Заготовка — это огромный стальной квадрат. Завод, изготовлявший такие технологически неподъемные для 116-го детали, попал под немецкую бомбежку, штамп стал непригодным и взоры авиационного командования обратились к арсеньевскому предприятию, уже зарекомендовавшему себя надежностью и качеством выпускаемых УТ-2 и изготовлением отдельных узлов для ремонта фронтовых истребителей и бомбардировщиков. В инструментальном цехе собралось высшее заводское начальство, лучшие технологи, конструкторы. Беда в том, что даже на самых больших заводских токарных станках ДИП-500 теоретически невозможно было точить такую деталь. ДИП-500, на котором к этому времени уже работал Петр, мог «прокрутить» заготовку не больше 500 мм. А тут — 700. Не проскочит вращающаяся заготовка в просветах станка. К тому же и класс требуется высшей точности. Пригорюнился начальник цеха:

- Если запорем — расстреляют половину цеха...

- Не запорем, Анатолий Петрович, - приятно огорошил его Юркевич. - Вот что я придумал...

Двадцатилетний токарь, а по сути уже многостаночник, освоивший все типы заводского металлорежущего оборудования, предложил расширить просветы за счет поднятия передней и задней «бабок». Пояснил: «Вот нам и будут нужные для заготовки 700 мм.». Закрепил заготовку в четырехкулачковом патроне. Крепление заготовки в станке дополнили специальными растяжками. И работа пошла. Заказ выполнили в срок и качественно. За указанные трое суток. И никого не расстреляли.

С учетом не бывало сложного заказа в цех часто заходил директор завода Николай Сергеевич Новиков, интересовался ходом работ. И когда они успешно завершились, пожал Петру руку:

- Молодец, не подвел и завод, и меня!

Рабочий конек — новаторство

В биографии Юркевича еще много рационализаторских находок, спасавших критическую производственную ситуацию. За годы войны он стал автором более 30 рацпредложений, некоторые из них были на уровне изобретений — да кто их, таких, тогда обосновывал, учитывал? Одно из его предложений на укомплектовании бортсумки пилота УТ-2 инструментами увеличило производительность труда сразу в 6 раз. Другое повысило качество и надежность аммортизационной системы стоек при посадке самолета. И так, что не рацпредложение, то одно эффективнее другого.

Многие отцы семеновской пацанвы воевали на фронтах Великой Отечественной, а она, пацанва, подрастала и в 14-15 лет становилась за станки этого номерного военного завода. Юркевич обучал этих мальчишек и девчонок токарному делу. Их у него постоянно было по 2-3. И каждого доводил до ума. Всего за время войны Петр Юркевич выпестовал более 20 станочников. Сам при этом выполнял по две-три ежесменных нормы, был одним из лучших заводских стахановцев.

Петра впору было называть семеновским Левшой (тот самый, что подковал блоху). Технарь с талантливыми мозгами и мастеровыми руками, он не только давал самые высокие в инструментальном цехе выработки на изготовлении деталей, но и, не имея даже техникумовского образования, проявил себя на высоком инженерном уровне.

На него молилась Семеновка в плане бытовом. Не сосчитать, сколько семей он выручил, когда у них что-то «летело». Отремонтировать часы любой марки или самовар — к нему. Швейную машинку или велосепед — тоже к нему. Как-то в Семеновку, правда, уже в послевоенное время, заехал гастролирующий циркач, выступавший на одноколесном велосипеде, но — проблема: пока вез его с собой погнул колесо. Выручил Юркевич, к которому артиста тут же направили. Петр устранил и биение, и «восьмерку» колеса. Выступил артист на «бис».

Не случайно Петра, работягу, все больше нагружали инженерной работой. После смены, если не было ничего срочного на станке, он выполнял задания по проектированию режущего инструмента и оснастки. По разработке новых высокопроизводительных технологических процессов.

Это и с непосредственным участием Юркевича завод выполнил приказ Сталина увеличить выпуск самолетов, нужных для фронта. За время войны было выпущено около 3000 УТ-2.

После войны

- День окончания войны самый светлый для меня праздник, - говорит Петр Матвеевич. - О победе я услышал не на работе, разрешили отдохнуть. Репродуктор у почты вещал о ней на всю Семеновку, и мы бежали к заводу. Улыбки, объятия счастья...

И вдруг — пустота. Оглушающе непривычный 8-часовой рабочий день. Завершение заказов на производство УТ-2. Нелегко давался переход 116-го на мирные рельсы. Долго правительство определялось с тем, что дальше выпускать заводу. И Петр Юркевич решил вернуться на родину, в Новосибирск, где такого специалиста отхватили бы с руками и ногами. Но в 1946 году главным технологом завода становится Николай Иванович Сазыкин, фронтовик и будущий директор-легенда, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. Отдел главного технолога страдает дефицитом толковых инженеров, а тут Сазыкину называют Юркевича как рабочего в инженерной огранке. Наконец определились с новой продукцией завода — это будет пассажирский 6-местный катер. И Сазыкин вызывает Петра Матвеевича:

- Наслышан о вас, - сообщает он ему. - Мне нужен конструктор для проектирования инструментов и оснастки для механических цехов. Давай, переходи в отдел и работай.

Посопротивлялся Юркевич, побыл в сомнениях пару дней. Все же тянуло на малую родину, где жила его многочисленная родова, жили братья и сестры. Сам жениться собрался, увезти с собой заводскую красавицу Марию. Да и при переходе в инженеры терял он в зарплате немало, считай почти в два раза. Но в итоге сдался. Правда, последней зацепкой пытался доказать, какой же он, Юркевич, конструктор, если нет специального образования? Да не на того нарвался: Сазыкин и бровью не повел. Но и Юркевич следом не сплоховал. Чтобы обрести теоретические знания, поступил в Арсеньевский авиатехникум.

И в новой должности сразу же стал отличаться своими новациями и разработками. Вот случай. Ему поручают разработать проект винта внедряемого в производство катера. Винт надо поставит на судно под таким углом к зеркалу воды, чтобы оно двигалось с максимальной скоростью. Юркевич и сегодня помнит, что его расчеты привели к углу в 37 градусов. Когда катер испытывали на заводском озере, он развил такую скорость, что едва ли не полностью выскочил из воды и буквально летел над нею. А потом это судно участвовало под Ленинградом в гонках подобных маломерок на скорость, где заняло первое место. И поныне гордится Петр Матвеевич эти инженерным достижением.

Окончив авиатехникум, Юркевич пошел в инженерных и руководящих должностях. Начальник КБ — в подчинении 27 конструкторов, все как минимум с техникумом. Потом конструкторский отдел из нескольких КБ в службе главного технолога — более полусотни подчиненных. Здесь он наладил такое взаимодействие конструкторских бюро, что были исключены дублирования в их работах, каждое подразделение и каждый конструктор занимались своей сферой деятельности, а это повлекло более высокую эффективность заводских разработок. С этой должности, уже пенсионером, Петр Матвеевич и ушел в 1987 году на заслуженный отдых. Отдав летающему заводу около полувека своей подвижнической жизни.

В активе Юркевича участие в освоении практически всех изделий, которые выпускались на «Прогрессе». Учебно-тренировочных и спортивно-пилотажных самолетов, штабной «Пчелки» (Ан-14), планеров, аэросаней, противокорабельных ракет, гражданского вертолета Ми-34 и боевого Ка-50 («Черная акула») - предвестника Ка-52 («Аллигатор»).

Петр Матвеевич — кавалер медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 г.г.». Его неоднократно в связи с юбилейными датами Победы поздравлял президент России, ему объявлена благодарность губернатора Приморья. Не счесть муниципальных и ведомственных наград.

Но среди множества различных удостоверений я не вижу ни одной хотя бы медали за труд в мирное время. Однако, как мне представляется, если не ордена Ленина, то уж Трудового Красного Знамени этот прогрессовский уникум вполне был достоин. Спрашиваю Петра Матвеевича:

- А вы не в обиде на Родину, что она обделила вас высокими государственными наградами?

- Нет, не обижаюсь. Знаете, я не состоял в партии и потому не был в приоритетах на ордена и медали. Но главная моя награда — судьба, подарившая радость труда на «Прогрессе». Радость общения и совместного технического творчества с великими авиастроителями, такими, как Николай Иванович Сазыкин и Николай Сергеевич Новиков. И с такими же увлеченными своим делом заводскими рабочими и инженерами.

Он и сегодня, в свои девять с лишним десятков лет, неугомонен по жизни. Ветеран активно участвует в патриотическом воспитании молодежи. Читает лекции в арсеньевских школах и библиотеках. О войне, о крепкой связке фронта и тыла, без которой не могло быть Великой Победы.

Виктор ДЕБЕЛОВ, г. Арсеньев.

Фото Владимира ЯКИМОВА

Категория: